На Санкт-Петербургском экономическом форуме, как это уже стало обычным в последнее время, много говорилось о модернизации. Сразу скажем: нам этот термин не нравится. Он скорее вводит в заблуждение, нежели проясняет, о чем идет речь. Но даже если мы откажемся от этого расплывчатого термина, проблема выбора путей экономического развития страны все равно останется.

    Согласно концепции, разрабатываемой компанией «НЕОКОН», современное экономическое развитие во многом есть функция от уровня разделения труда. Эта концепция позволяет развеять многие современные «модернизационные» мифы. В подавляющем большинстве случаев эти мифы базируются не на анализе всей производственной системы, а на поверхностном сравнении отдельных элементов.

    Действительно, если мы посмотрим на человека с лопатой и сравним его с человеком, работающим на тракторе, мы увидим, что производительность труда второго в сотни и тысячи раз выше, нежели у первого. Понятно желание отбросить устаревшую лопату и взять на вооружение модернизационный трактор. На таких сравнениях и базируется подавляющее большинство представлений о модернизации.

    На самом деле, сравнивать человека с лопатой и человека с трактором непосредственно нельзя. Производительность человека с лопатой (при условии, что эту лопату он сам произвел) принадлежит полностью ему одному, производительность человека с трактором надо делить на всех тех людей – а их много, – которые сделали трактор.
Конечно, и при таком расчете использование трактора более эффективно, иначе мы бы продолжали пользоваться исключительно лопатами, но реальный рост эффективности в этом случае гораздо меньше. А кроме того, мы видим, что реальная модернизация заключается вовсе не в том, чтобы заменить лопату на трактор, а в том, чтобы выстроить систему разделения труда, позволяющую производить тракторы.

    1. Повышение уровня разделения труда в народнохозяйственном комплексе в целом.

     Этот путь пропагандируют те, кто рассматривает индустриализацию 30-х-50-х годов в СССР в качестве образца для подражания и призывает к проведению новой индустриализации. Проблема заключается в том, что сегодня для создания полноценной системы разделения труда, конкурентоспособной с мировой, в России просто-напросто нет достаточного количества людей (еще надо принять во внимание и крайне низкую плотность населения). И даже восстановление народнохозяйственного комплекса в масштабах прежнего СССР мало поможет делу. В СССР людей тоже не хватало, и это было важнейшей причиной, почему он проиграл экономическое соревнование Западу.

    2. Включение в мировую систему разделения труда (китайская модель).

    Китайская модель заключается в следующем: из стран Запада завозится современное
высокопроизводительное и не требующее высокой квалификации работников оборудование. Далее, из перенаселенной деревни берется китайский крестьянин, который за 50-100 долларов в месяц и перспективу для своих детей (которые автоматически становятся городскими жителями) с помощью этого оборудования производит какие-нибудь товары, которые продаются в странах Запада.

    Эффективность этой модели, особенно для тех китайских руководителей, которые организуют этот процесс, сомнений не вызывает. Понятно, что и апелляцию к китайскому опыту услышать можно часто. Проблема в том, что в сегодняшней России многосотмиллионной массы китайских крестьян просто нет. Конечно, если нынешние тенденции социальной политики в России сохранятся, то через какое-то время у нас появится достаточно большое количество людей, готовых работать за кусок хлеба. Но даже и в этом гипотетическом случае мы вряд ли сумеем стать достаточно конкурентоспособными – хотя бы вследствие плохой логистики.

    3. Достижение высокой конкурентоспособности в отдельных производствах (кластерная модель).

    Более высокий уровень конкурентоспособности национальной экономики может быть достигнут в том случае, если в отдельных видах производства сложится более высокий, нежели среднемировой, уровень разделения труда. Достижению более высокого уровня разделения труда способствует концентрация на ограниченных территориях производств одного вида (создание кластеров).

    Синергетический эффект, который принято приписывать кластерам, как раз и состоит в том, что создаются условия для повышения уровня разделения труда. Предсказать и заранее спланировать этот эффект невозможно, также не во всяком случае его можно получить и реализовать. Наиболее известными примерами кластерного развития являются Силиконовая долина и отрасль мобильной связи в Финляндии.

    В любом случае кластерный подход предполагает, что развитие происходит только по отдельным направлениям: все остальные отрасли приносятся в жертву кластерам, и их продукция замещается импортом.
При этом надо иметь в виду, что реализация эффекта, получаемого в кластерах, может быть осуществлена только в рамках мирового рынка. При этом потенциальная емкость мирового рынка должна соответствовать уровню разделения труда в кластере.

    В принципе, кластерный путь развития для России возможен; впрочем, отбор направлений развития должен осуществляться не так, как это происходит сейчас.